«Всякая власть порочна? Да, Иешуа, но власть ещё и комична» 
                                      С. Варсонофьев «Время пидарасов»

                          
                     Партия в дурачки

 квартет в карты на квинтет актёров времён позднего ель-цинизма

действующие лица:

Датый Сергей Сергеич – Начальник Канцелярии Государства
Волхв Святослав Соломонович – Второй советник Президента
Чмов Пахом Степаныч - Министр Внутренних Дел
Голубев Егор Платоныч – зам. Министра Финансов и зам. Министра Иностранных Дел
Сидоров Иван Петрович – помощник Президента в штатском

 Действие происходит за карточным столом в приёмной у Президента; рядом с карточным столом находится столик с большим количеством телефонов; на заднем плане - массивная дверь в Президентские покои и окно, в которое видна Спасская башня; по бокам, вдоль стен приёмной – вазы с кактусами и берёзками.

 (медленно зажигается свет; выходит человек в штатском – Сидоров Иван Петрович; он спокойно, по-хозяйски обходит помещение, осматривает его, поправляет скрытые видеокамеры, проверяет «жучки» в вазах, затем удаляется  за дверь с надписью «Президент»; из кулис выходят, ковыряясь в зубах, Датый, Голубев, Волхв)
ДАТЫЙ: Ну-с, подкрепились отменно… Теперь что?
ВОЛХВ: Теперь – вечернее дежурство…
ГОЛУБЕВ: А в дурака играть?
ДАТЫЙ: Фи-и! Не в «дурака играть», а - партия в дурачки! (в кулисы) Пахом Степаныч! Товарищ Чмов! Не составите компанию? Мы собираемся провести партию в дурачки!
 (входит жующий и икающий Чмов)
ЧМОВ: Я готов, Сергей ик… Сергее… ич. А на что ик… играть будем?
ГОЛУБЕВ: Только не на щелбаны! У меня после прошлого дежурства прямо башка раскалывалась. А кампания была: я, Президент, Министр Культуры и зам. Министра Обороны.
ДАТЫЙ (берёт колоду, садится, сдаёт): Ну, у Министра Культуры рука, как у мясника – убить может. А ваш шофёр, принимая ваше государственное тело, посмотрел на ваш шишастый лоб и подумал: «Вот это да! Как мужик интеллектуально у Президента работал ночью!» И на следующий день вы будете давать интервью, и миллионы телезрителей, глядя на ваше измождённое после ночных карт на щелбаны лицо, с благоговением прошепчут: «Бедный… За нас радеет…»
 (все рассаживаются за карточный стол в порядке по часовой стрелке: Голубев, Чмов – они на переднем плане, Датый, Волхв)
ГОЛУБЕВ: Да плевать, что там про меня думают. Главное, что я думаю.
ЧМОВ: Так, а на что же всё-таки играть будем?
ВОЛХВ: Ну, зачем так сразу меркантильно? Мы же всё-таки на дежурстве у Президента страны…
ДАТЫЙ (морщится): Господа… При наших доходах играть на деньги? Да и зачем они нам, эти деньги? Сыграем на спортивный интерес.
ВОЛХВ: Йесс.
ЧМОВ: Не понял?
ВОЛХВ: Ну, на просто так, Пахом Степаныч, на просто так.
ЧМОВ (ворча): На просто так, на просто так… На прошлой неделе… ну, выпимши были, так играли на повышение цен. На бензин.
ВОЛХВ: Как это?
ЧМОВ: А кто выигрывает, тот решает, на сколько бензин подорожает.
ДАТЫЙ: Славно повеселились!
ГОЛУБЕВ: Да, а утром Президент злой был, и всюду в своём указе к нашим ценам нолики пририсовал.
ВОЛХВ: Нолики!?
ЧМОВ: Ну, было сто, а стало – тыщща!
ДАТЫЙ: А через три дня, как умный политик, всё вернул на круги своя, нолики убрал, гневно выступил про некие определённые круги, раскачивающие лодку общественного спокойствия и благополучия – то есть и цены поднял, и в народе остался добрым и мудрым.
ЧМОВ: Однако, колода сдана.
ДАТЫЙ: Что козыри? Трефы?
ЧМОВ: Крести.
ДАТЫЙ: Я и говорю: трефы.
ЧМОВ: Я человек милицейский, военный, можно сказать, - нас учили: крести.
ВОЛХВ: Пахом Степаныч, не обижайтесь, но это одно и то же.
ДАТЫЙ: Под кого начинаем? Кто в прошлый раз дураком остался?
ГОЛУБЕВ (со смешком): В прошлый? Президент.
ЧМОВ: Спит он. Ладно, с младшего козыря.
 (играют пара на пару: Датый-Голубев против Чмов-Волхв)
ГОЛУБЕВ: У меня семёрка. У кого меньше? (пауза) Значит, так-с (ходит под Чмова).
ЧМОВ: Перевожу. (переводит под Датого)
ДАТЫЙ: Прошу прощения, господа, но мы не выработали концепцию.
ВОЛХВ: То есть? 
ДАТЫЙ: Дурачки бывают подкидные, а бывают переводные…
ВОЛХВ: И вы, Сергей Сергеич, в этих условиях предлагаете не переводить?
ДАТЫЙ (внимательно изучив свои карты): Ошибаетесь, Святослав Соломонович, русские люди – справедливые люди, коли под меня перевели – я от судьбы не отказываюсь!
ВОЛХВ: Позвольте, но при чём тут ваша русскость?
ДАТЫЙ: Да это я так, Святослав Соломонович, к слову…
ВОЛХВ: Если это камень в мой огород – то я русский, русский, русский! Отец у меня – Иван, ушёл, пропал без вести, а отчим – Соломон, усыновил, значит. А мать у меня и подавно русская, Надежда Константиновна. А меня вечно в евреи записывают… Русский я!
ЧМОВ: Сергей, он правду говорит – мы проверяли.
ГОЛУБЕВ: Правда – ложь, да в ней намёк… А всё равно ты, Слава, Первым советником никогда не станешь, век Вторым будешь…
ВОЛХВ: И не рвусь! Дело не в том: первый-второй советник, дело в самих советах!
ДАТЫЙ: Господа! Прошу не отвлекаться! Итак, играем в переводного?
ВСЕ: Да. В переводного.
ДАТЫЙ: И под меня перевели? Тогда и я перевожу.
ЧМОВ: Измена!
ДАТЫЙ: Тактика!
ВОЛХВ: Отобьёмся Пахом Степаныч, не впервой! (отбивается)
ГОЛУБЕВ: Десятка!
ВОЛХВ: Король.
ГОЛУБЕВ: Восьмёрка!
ВОЛХВ: Король.
ГОЛУБЕВ: Ну, у меня всё (начинает сгребать карты)
ЧМОВ: Жулики! Отставить! Стоять! Смирно!
ДАТЫЙ: В чём дело?
ЧМОВ: Там не было восьмёрки!
ГОЛУБЕВ: Карте место!
ЧМОВ: У параши твоё место!
ДАТЫЙ: Пахом Степаныч! Мы же не в следственном изоляторе… (Волхв и Голубев суеверно плюют за левое плечо: «Тьфу-тьфу-тьфу!») Егор Платоныч, а ты осади – играть надо красиво. (играют молча; вдруг из-за двери с надписью «Президент» выходит человек в штатском, он торжественно несёт ночной горшок, все встают, и молча провожают человека в штатском; все садятся, звонит телефон)
ДАТЫЙ: Вертушка?
ГОЛУБЕВ: Она.
ДАТЫЙ: Подождут.
ЧМОВ: Туз!
ГОЛУБЕВ: Дама!
ЧМОВ: Дама!
ГОЛУБЕВ: Беру.
ДАТЫЙ: Кому там не спится? (снимает трубку) Да! Что? Нет. Сегодня ночую на работе. Да. Сложная ситуация. Почему в стране? В мире… Да. Нет. Спокойной ночи. (кладёт трубку).
ЧМОВ: Жена? (ходит под Датого)
ДАТЫЙ: Она. (отбивается)
ГОЛУБЕВ: А меня жена не беспокоит. Знает, как я кручусь, так не трогает.
ВОЛХВ (подкидывает): А тебе не надоело на двух работах? То в одно министерство мотаться, то в другое…
ГОЛУБЕВ: Так я в Министерстве Иностранных Дел зам. Министра на полставки – когда Министр запьёт, а визит не отменить, я вместо Министра лечу. А так - у себя в Министерстве Финансов.
ДАТЫЙ (отбился, ходит под Волхва): На ставке?
ГОЛУБЕВ: Ага. И тоже зам. Министра.
ЧМОВ (вздыхая): Везёт тебе, Егор, хоть какое-то разнообразие – а я у себя в министерстве за двоих пашу… (Волхв отбился, ходит под Голубева)
ДАТЫЙ: У вас и звёзд на погонах – на двоих хватит…
ЧМОВ (встаёт): Что?! На двоих – это, значит, не четыре звезды, а две? Стало быть, я по-вашему, генерал-лейтенант?!
ДАТЫЙ (как с маленьким): Пахом Степаныч, полноте – совсем заработались, шуток не понимаете: у вас же два плеча, два погона; на погоне звёзды все ваши, а погонов – два…
ЧМОВ (садится, утирает пот со лба): Шутка… Ничего себе, шуточка! Генерал-лейтенант… Про меня! Эх!..
ДАТЫЙ: Ну-ну-ну! Вы подкидываете? Нет?
ЧМОВ: Зубы заговорить хотите? Не выйдет! Вот вам король. (подкидывает Голубеву)
ГОЛУБЕВ: Туз!
ДАТЫЙ: Бита? Бита. (собирает карты)
ВОЛХВ: Позвольте, но козырной туз у меня, а это – туз пик!
ГОЛУБЕВ: Где? Ай, виноват – не разглядел…
             (звонит телефон)
ВОЛХВ: Господа, нельзя же так: мы с Пахом Степанычем честно играем, а вы...
ГОЛУБЕВ: Но я ведь правду говорю: не разглядел!
ДАТЫЙ: Кто там опять по вертушке звонит? (берёт трубку) Да. Я. Нет. Нестандартная ситуация. Нет, всё в порядке. Что? Сейчас узнаю. (Голубеву) Егор Платоныч, как там курс доллара – изменений не планируется?
ГОЛУБЕВ: Сергей Сергеич! Я бы предупредил…
ДАТЫЙ (в трубку): Нет, всё в порядке. Да. Спокойной ночи! (кладёт трубку)
ЧМОВ: Жена?
ДАТЫЙ: Не совсем. Жена звонила раньше.
ЧМОВ (вздыхая): Да-а… А я и с женой совсем не вижусь, почти как Штирлиц – всё служба.
ДАТЫЙ: Так подайте в отставку!
     (Чмов вскакивает)
ДАТЫЙ: Шучу-шучу… Ваш ход, кстати сказать, Пахом Степаныч.
       (Чмов садится, ходит под Датого)
ДАТЫЙ (отбиваясь): А у меня к вам, Святослав Соломонович, служебный вопросик.
ВОЛХВ (подкидывает): Да уж валяйте, Сергей Сергеич.
ДАТЫЙ (отбиваясь): Что вы такое Президенту насоветовали? Я, конечно, понимаю – вы советник, но уж больно долго вы его вчера обрабатывали.
ВОЛХВ (подкидывая): Так парламент бурлит, оппозиция консолидируется…
ДАТЫЙ (отбиваясь): Ну и что?
ЧМОВ: По моей линии всё спокойно.
ВОЛХВ: Мы обсуждали тактику борьбы…
ДАТЫЙ: Какой борьбы? Ну, пусть соберётся эта оппозиция, пусть побурлит, как вы говорите… Да чем больше этой оппозиции – тем лучше.
ВОЛХВ: То есть?
ГОЛУБЕВ: Конечно, лучше. Когда собирается критическая масса оппозиции, то я, как зам. Министра Иностранных Дел, лечу в Лондон или Вашингтон, Президента жалеют и дают кредиты, которые я принимаю уже как зам. Министра Финансов. Да и народ у нас вроде как пар негодования выпустил. (подкидывает) Десятка.
ДАТЫЙ: Да и оппозиция у нас вся под контролем.
ЧМОВ: Да, это так – там все наши. В командовании… Отставить, в руководстве.
ДАТЫЙ: Видите, Святослав Соломонович, какие пироги? А вы советуете, тактику борьбы обсуждаете… (Голубеву) Ну, сказал-то ты, Егор Платоныч, умно, но подкидывать мне – убери, убери…
ГОЛУБЕВ (конфузливо): У меня их, знаете, так много, карт этих, что…
ДАТЫЙ (ходит под Волхва): Полноте, мы же в одной связке.
           (звонит телефон)
ЧМОВ (хватает трубку): Да! Да! Так точно! Есть!
ДАТЫЙ (испуганно): Что-нибудь произошло?
ЧМОВ: Никак нет. Вас. Женщина.
ДАТЫЙ: Тьфу ты! (в трубку) Да. Я. Нет. А если бы тут шло совещание? «Феррари»? Под цвет твоих итальянских туфель? Ну, хорошо, оплачу. Что? Сейчас узнаю. (Голубеву) Егор Платоныч, ходят слухи о какой-то денежной реформе…
ГОЛУБЕВ: Сергей Сергеич! За кого вы меня принимаете? Своих-то я всегда…
ДАТЫЙ: Ну-ну! (в трубку) Нет. Пока нет. Да. Мне ещё решать ряд вопросов. Да. (вешает трубку)
ЧМОВ: Жена?
ДАТЫЙ: В какой-то мере. Ну-с, что тут у нас? Ай-яй-яй, я пас. А вы, Егор Платоныч?
ГОЛУБЕВ: А мы, мы – козырем!
ВОЛХВ: Беру.
ГОЛУБЕВ: Наконец-то! (ходит под Чмова)
ВОЛХВ: Позвольте, Сергей Сергеич, и Вам вопросик, встречный, так сказать…
ДАТЫЙ: Да уж валяйте, сделайте милость.
ВОЛХВ: Как там быть с самопровозглашённой республикой, ну, ещё лет десять назад, при распаде Союза, они отделились…
ГОЛУБЕВ: Прихреновье, что ли?
ВОЛХВ: Да-да, Прихреновье! Они ведь так давно просят принять их в состав России…
ЧМОВ: Да если Президент решит – я мигом, одним броском, одним полком!
ГОЛУБЕВ: Ага, и задавите гусеницами танков все усилия моей дипломатии.
ДАТЫЙ: А на фига нам это Прихреновье?
ЧМОВ: Как?! Там же наши, русские люди! И страна больше будет – великая и неделимая!
ГОЛУБЕВ: Ну, страна-то и так у нас великая и неделимая – республикой больше, республикой меньше…
ЧМОВ (встаёт): Что?! Да я за некоторые республики столько крови и пота пролил!
ДАТЫЙ: И нефти.
ЧМОВ: Что?
ДАТЫЙ: В вашей республике Прихреновье нет нефти, да и других более или менее ценных полезных ископаемых. И на хрена нам Прихреновье?
ВОЛХВ: Я бы не стал так категорично, так как деструктивные концепции антиконсалидационных процессов протагонистичны по своей сути, ибо… ибо…
ГОЛУБЕВ: Да расслабьтесь, Святослав Соломонович, к чему нам лишняя головная боль? При нашем количестве ядерного оружия…
ЧМОВ (садится, довольно улыбается, отбивается): Это точно!..
ВОЛХВ: Конечно, Сергей Сергеич, вам виднее, но в газетах пишут, что Президент…
ДАТЫЙ (подкидывает): А ему плевать, что пишут.
ГОЛУБЕВ (подкидывает Чмову): Вы ещё газеты читаете…
ЧМОВ (пыхтя, отбивается): А как же их не читать?
ДАТЫЙ (подкидывает): А вот так! Не читать – и всё!
   (Голубев незаметно сбрасывает половину карт в кучу битых)
ВОЛХВ: А как же, Сергей Сергеич, узнавать, что в мире, в стране делается?
ГОЛУБЕВ (подкидывает): А по телевизору! Как-то просыпаюсь с бодуна – где я? Куда залетел? Какая-то комната, вроде гостиница… Включил телик, глядь – а там меня показывают на фоне Эйфелевой Башни! Я хоть языкам не обучен, но сразу догадался, что я нахожусь во главе делегации с дружественным визитом во Франции!
ДАТЫЙ (подкидывает): Да, новости можно узнавать по телевизору, можно по радио, а можно вообще не узнавать. К чему лишние волнения?
ЧМОВ (сгребает карты): Беру!
   (из-за кулис появляется человек в штатском, он торжественно несёт пустой горшок обратно в президентские покои; все также стоя его торжественно провожают)
ДАТЫЙ (ходит под Волхва): Похоже, господа, вы проиграли.
     (Голубев подкидывает, Волхв отбивается, но Датый  выходит из игры, а Волхв принимает)
ГОЛУБЕВ (ходит последней картой под Чмова): А это вам, Пахом Степаныч, шестёрочка на погоны!
ЧМОВ: Господа! Я попрошу вас мои погоны не задевать! Я не какой-то там солдафон! Я, между прочим, Достоевского читаю!
ДАТЫЙ: А Устав строевой службы?
ЧМОВ: После Устава, разумеется…
ДАТЫЙ: Скучно играем, господа! Предлагаю в преф, или козлевича…
ГОЛУБЕВ: Да ну, там думать надо…
ВОЛХВ: Пахом Степаныч? Товарищ Чмов? А?
ЧМОВ: Не обучены…
ДАТЫЙ: Тогда, может, разойтись?
ВОЛХВ (тасуя колоду): Что вы, что вы? Президент попросил нас, то есть дежурную группу руководства страны, находиться в ночное время в его приёмной (сдаёт).
ЧМОВ: А сам он чего не играет? Всё спит, да спит…
ГОЛУБЕВ: Небось, зазнался! В Брюссель летали, так он там увидел, как в покер играют – нас стыдить начал.
ЧМОВ (с удивлением): В похер?
ДАТЫЙ: Нет, в похер играет Президент; ну, и мы все в какой-то мере. А там играют в покер. Но из карт Президент умеет только в дурачки.
ГОЛУБЕВ: Ну, и в Кинга на русский манер. 
ДАТЫЙ: Ещё в козла и в пьяницу, но это уже не в карты…
ВОЛХВ: Господа! Ну, как можно…
ДАТЫЙ (ходит под  Волхва): Дурачка учим! (звонит телефон) Опять! Не подходите, как-будто нас нет.
ВОЛХВ (отбиваясь): Нет руководства страны?
ДАТЫЙ (подкидывая): Руководство спит. Поздно уже.
ГОЛУБЕВ (подкидывает): Страна спит – и руководство спит. Проснётся страна – проснётся руководство, и будет руководить.
      (телефон умолкает. Волхв отбился)
ЧМОВ: А вдруг ЧП?
ВОЛХВ (ходит под Голубева): Действительно, вдруг ЧП?
ГОЛУБЕВ: Ничего, без нас разберутся. Перевожу!
ЧМОВ (отбиваясь): А я всё беспокоюсь. Эти спекулянты, гастарбайтеры, журналисты, бизнесмены, свободные художники… Взял бы автомат, да и…
ДАТЫЙ (подкидывая): Пахом Степаныч, вы же Министр Внутренних Дел! Побойтесь Бога!
ЧМОВ (принимает): Вот и вы – Бог, Бог! А Бога нет! Я это ещё в лагере усвоил, когда надзирателем служил, да и на всех остальных ответственных должностях Бога – не замечал! Я это твёрдо знаю! И не отрекусь! Развели демократию…
ДАТЫЙ (ходит под Волхва): Ну-ну-ну! Министр должен быть уравновешенным. Иначе он не министр…
ЧМОВ (встаёт): На что вы опять намекаете?!
ДАТЫЙ: Это вам за ваш плевок в демократию. Кстати, демократия – удобнейшая штука. Особенно, для тех, кто находится в позе сверху. Надо тебе сделать, ну, в глобальном смысле, чего-нибудь не очень потребное – провёл через парламент, министерства, ведомства, через тележурналистов подробно объяснил населению о пользе предполагаемых новшеств, для пользы дела ещё парочку соцопросов опубликовал – и всё шито-крыто!
ГОЛУБЕВ (смеясь и показывая характерными жестами): Да, вот такая вот камасутра!
ВОЛХВ: Пахом Степаныч, не обижайтесь! Но и Президент вами не очень доволен…
ГОЛУБЕВ (подкидывая): А что такое?
ДАТЫЙ (подкидывает): Не слыхали? Да товарищ Чмов Пахом Степаныч так ревностно охранял Президента от врагов, что умудрился поставить скрытую камеру в президентской уборной. Пахом Степаныч, но кто мог угрожать Президенту в туалете? Кто его там замочит?
ГОЛУБЕВ (со смешком): Скорее, сам Президент кого хочешь замочит! Особенно, в сортире! (немая недоумённая сцена, все вскакивают – из президентских покоев выбегает человек в штатском: он обводит всех испытующим взглядом, цокает языком, качает головой и уходит; все садятся)
ДАТЫЙ (многозначительно): Эх, Егор Платоныч!..
   (Волхв принимает, Голубев ходит под Чмова, Датый подкидывает)
ЧМОВ (принимает): Я солдат, я обязан служить, и служу, как могу! А если считаете, что не могу – тогда официально в отставку отправьте, или на другую какую должность переведите. Я же одно время командовал… отставить, руководил Министерством Культуры – и ничего!
ДАТЫЙ: Ну-ну-ну! Это решать Президенту, я ведь всего-навсего клерк, Начальник Канцелярии… (ходит под Волхва)
ГОЛУБЕВ: Милиционер – Министр Культуры? А что, у Президента Председатель комиссии по социальным вопросам – бывший патологоанатом, трупы до этого изучал. А сначала не хотел в комиссию, кричал, что если не вскроет в день хотя бы один труп, то чувствует зряшность своего бытия – так и говорил. И ничего, свыкся на новом месте, изучает, готовит социальные проекты; вроде и доволен.
ВОЛХВ (отбивается): Кстати, Сергей Сергеич, а позвольте полюбопытствовать, что за Указ Президент готовит?
ДАТЫЙ: Указ об усилении демократии.
   (все в недоумении застывают; в этот момент открывается дверь в президентские покои, и оттуда выходит человек в штатском – он идёт без пиджака, прямо поверх его белоснежной рубашки надета портупея с деревянной кобурой для маузера a la Дзержинский; с непричастным видом он проходит по своим делам куда-то за кулисы)
ЧМОВ: Об усилении демократии? Да куда больше-то?
ВОЛХВ: Каким образом?
ГОЛУБЕВ (подкидывает): Запад скушает – он такое любит, ещё и кредитов подкинет, а Восток – Востоку всё по фиг, да и фиг с ним, с Востоком!..
 (Волхв отбился, ходит под Голубева)
ЧМОВ: При чём тут Запад, Восток; мы – Россия, и на Западе, и на Востоке, и промежду – мы, Россия, Евразия, можно сказать…
ВОЛХВ: Азиопа!
ЧМОВ: Евразия! И пущай по нам все равняются! Но куда эту демократию ещё засунуть? И так всё продемокрачено, плюнуть негде!
ВОЛХВ: Пахом Степаныч…
ЧМОВ: Да чего «Пахом Степаныч»? У меня даже в семье уже эта демократия! Зять в гости пришёл, назначено было к пяти – а он в четверть шестого заявился! Садимся обедать – а он водку не пьёт! Где это видано, чтобы русский человек водку не пил?! Может, ты не русский, спрашиваю? Да, какая разница, отвечает! «Какая разница!» (подкидывает Голубеву сразу три карты)
ГОЛУБЕВ: А какая разница?
ЧМОВ (в бешенстве встаёт): Какая разница??? Какая разница???
ВОЛХВ: Пахом Степаныч…
   (Голубев под шумок скидывает в битые непокрытые карты, Датый встаёт и изучает карты Чмова)
ЧМОВ (обессилев, садится): Мы же русские люди!.. (пауза) Эх, просрали Рассею… Демократия!
   (снова звонит «вертушка», Датый поднимает и опускает трубку)
ГОЛУБЕВ (ходит под Чмова): Пахом Степаныч! Товарищ Чмов! Мы играем…
ЧМОВ (отбивается): Мы доигрались! Внук макароны с хлебом ест… Разве так едят? Чтобы фактический хлеб – с хлебом?! Демократия…
ДАТЫЙ (подкидывая): Да кто вам сказал, что в стране будет больше демократии?
ВОЛХВ: Сергей Сергеич, вы сами…
ДАТЫЙ: Я Начальник Канцелярии Государства, а не демократизатор какой-нибудь, и моё дело – указы. В данном случае, Указ об усилении демократии.
ГОЛУБЕВ: Всего лишь указ?
ДАТЫЙ (подкидывая): А вам что, мало? Когда вы пьёте чай у английского Премьера или коньяк у французского Президента, думаете, они помнят о том, что этих указов, под разными другими громкими названиями, было восемнадцать, а если понадобится – напишем ещё сто тридцать семь!
ЧМОВ: Сергей Сергеич…
ДАТЫЙ (ещё подкидывает): А вы отбивайтесь, отбивайтесь! И откомандируйте от вашего ведомства одного генерала, желательно в штатском, для проверки деятельности нового Комитета по Демократии, который возглавит Святослав Соломонович.
ВОЛХВ: Сергей Сергеич, вы бы сразу сказа…
ДАТЫЙ: Всё это вы услышите на днях по радио, я некоторым образом нарушаю президентские правила узнавания перемещаемыми о перемещениях, но это особый Указ! Кстати, не вздумайте для прессы кричать о своей русскости, Святослав Соломонович, - мы проводим переговоры с Америкой и с Израилем, и ваше отчество будет работать на наше отечество!
ВОЛХВ: Я…
ЧМОВ: Соломоныч, ну уж потерпи для общего дела…
ГОЛУБЕВ: Да вы отобьётесь, или нет?
ЧМОВ (отбивается): Да, Сергей Сергеич, это вы мощно нас ударили, с фланга, по-президентски, можно сказать! (ходит под Датого)
ДАТЫЙ (переводит): Перевожу. А насчёт макарон вы не правы, Пахом Степаныч; это уж кто как любит.
ЧМОВ: Не соглашусь. Но как солдат, если прикажут…
ДАТЫЙ: Приказываю!
ВОЛХВ (переводит): Я тоже перевожу – козырем.
ГОЛУБЕВ: Ай-яй-яй! Принял…
ЧМОВ: Ну, теперь наша взяла. (ходит под Датого) Берёте козырька?
ДАТЫЙ: Ну, что делать? Я же раньше философию преподавал, и отношусь ко всему философически.
   (Датый и Голубев проиграли, Датый тасует колоду)
ВОЛХВ (осторожно): В университете преподавали?
ДАТЫЙ: Нет, в лицее.
ГОЛУБЕВ: Это чего, ПТУ бывшее?
ДАТЫЙ: Не место красит человек, а человек…
ЧМОВ: Это воистину… Я ведь тоже в ремесленном учился. Теперь вот генерал…
ВОЛХВ (вздыхает): А я не генерал… Хотя учился в Университете.
ЧМОВ: А я – генерал…
ГОЛУБЕВ: А я закончил завод-ВТУЗ, заочно…
ЧМОВ (удивлённо): Туз?
ГОЛУБЕВ: Нет, ВУЗ.
ДАТЫЙ (раздав карты): Ну-с, господа, Бог троицу любит, разок сыграем – и спать. Я дурачок – под меня прошу, поучите!
ЧМОВ: Уф, огорошили вы нас Сергей Сергеич, огорошили… (ходит под Датого) Валет! Давеча с Президентом в шахматы играли, так он тоже меня вот так, как вы, внезапным ударом – бац! бац! – секретный Указ о демонстрации силы; пока играли, всё разъяснил.
ДАТЫЙ (отбиваясь): Это когда вы без конца один и тот же полк по столице перемещали?
ЧМОВ (подкидывая): Ага, и все несогласные с Президентом думали, что это много полков. Хитёр Президент!
ВОЛХВ (подкидывая): Позвольте, как же Президент мог вам это за шахматами говорить, когда он в шахматы не умеет?
ЧМОВ: Так мы в «чапая»! (демонстрируя жестами)
ВОЛХВ: А-а!..
ЧМОВ: Я пас. А вот во что Президент умеет, но не любит – это домино. 
   (Датый отбился, ходит под Волхва)
ЧМОВ: Для неучей всяких, говорит, совков некультурных. А в шашки с ним играть – одно удовольствие! Всё зевает. Ну, я за фук и беру!
ВОЛХВ (отбиваясь): Сергей Сергеич, не томите, есть ещё какие указы интересные?
ДАТЫЙ (подкидывая): Да, нет – пожалуй, одного, этого, об усилении демократии, нам надолго хватит. (пауза) Там ведь ещё вторая часть есть, не для публикации, естественно.
ВОЛХВ (отбиваясь): В очередной раз скрывать что-либо от народа…
ЧМОВ (зевая): Меньше знает, крепче спит.
ГОЛУБЕВ (подкидывая): Ну, это пусть вас, Святослав Соломонович, не тревожит. Если чего напряжённое возникнет, то Президент у нас шустрый парень, выйдет и обратится к народу.
ДАТЫЙ: Это он любит. К тому же наши социологи, опять же в штатском, составили график наибольшей поддержки Президента. Своего рода, график любви народа к Президенту. Да-да, я, между прочим, слежу, и пока всё сходится!
ВОЛХВ (отбиваясь): Что – сходится?
ДАТЫЙ: Да когда народ Президента – по графику – больше любит, то мы самые хреновые для народа указы и вводим. И ничего – тьфу-тьфу-тьфу!
ВОЛХВ (отбился, ходит): Ну, не мучьте нас, что за вторая часть Указа? Та, что не для публикации?
ДАТЫЙ (веско, после паузы): О постепенном реформировании представительных и законодательных органов власти в совещательные. (пауза)
ЧМОВ (подкидывая, радостно): В Советскую Власть?
ДАТЫЙ: Нет, это уже было. А Совещательные Органы Власти, большими буквами, да после увеличения зарплаты в бюджетных сферах и милиционерам в первую очередь – это народ скушает.
   (из-за кулис в президентские покои проходит человек в штатском – он надел бронежилет и маску; все с уважением провожают его взглядом)
ГОЛУБЕВ (отбиваясь): А что, мудрая идея. Сильная власть Президента, его команды, а остальные, чтобы не мешали работать…
ДАТЫЙ: …будут друг с другом совещаться на самые разные темы. До посинения. С возможной трансляцией по телевидению. До второго пришествия Христа. До пятого пришествия Президента. До венчания Президента на Царство.
ЧМОВ: На Царство?!
ДАТЫЙ: На Царство Божие.
ЧМОВ (с уважением): А-а…
ВОЛХВ: А если возникнут кое-какие загвоздки, кто-то не захочет…
ДАТЫЙ: Тогда Пахом Степаныч сядет в танк, скажет: «Именем демократии!», и будет реветь мотором, пукать бензином и крутить пушкой, разъезжая по столице, пока наше не в меру демократизированное общество не уймётся. Да и вы, Святослав Соломонович, как глава Комитета по Демократии, всё объясните. А Егор Платонович успокоит мировую общественность. Только под гарантию дальнейших кредитов!
ГОЛУБЕВ: Ну, как же иначе! Не впервой! (ходит под Чмова) Я вышел!
ЧМОВ (переводит): Перевожу. И я вышел!
ДАТЫЙ: Ну, а мы отобьёмся. (отбивается, ходит под Волхва; недолгая схватка заканчивается ничьей)
ВОЛХВ: Ничья, господа!
ДАТЫЙ: Нет, именно чья! Это значит, что победили МЫ!
  (торжественная пауза)
ВОЛХВ (робко): Простите, Сергей Сергеич, всё-таки интересно, а знает ли сам Президент, что он написал такой указ?
ДАТЫЙ: Да зачем ему знать? Время настанет – узнает…
ЧМОВ (скороговоркой): Меньше знает – крепче спит.
   (звонок аппарата, стоящего отдельно)
ВСЕ (встают): Президент!!!
ДАТЫЙ (в трубку): Да! Да! Да. Н-нет. Нет (пауза) Понял. Кто? (обводит взглядом всех присутствующих) Министр Внутренних Дел Пахом Степаныч Чмов, зам. Министра Иностранных Дел и зам. Министра Финансов Егор Платонович Голубев, Ваш Второй Советник Святослав Соломонович Волхв, и  я, Сергей Сергеевич Датый, Начальник Вашей Канцелярии. (пауза) Есть! Через две с половиной минуты будем! (кладёт трубку, пауза) Господа! Прошу к Президенту!
   (из двери в президентские покои выходит человек в штатском – он снова в штатском костюме, встаёт в позе часового у двери; все остальные направляются к президентской двери; проходя мимо окна, останавливаются)
ГОЛУБЕВ (глядя в окно): Эх, забыл, когда последний раз на улице был. Не из самолёта в машину, а просто – на улице… Люблю грешным делом заснеженную столицу… Что может быть лучше зимы?
ДАТЫЙ: Наверное, лето.
ЧМОВ: Но когда воздух свеже-гнил по-весеннему, такая поэзия на душе, такая поэзия!..
ВОЛХВ: А я думаю, осень лучше. Как послесловие лета, предвестие зимы, и как ни странно - предчувствие весны! Но золотая-золотая осень!..
ЧМОВ: Да, осень Пушкин любил.
ДАТЫЙ: Пахом Степаныч, вы же Достоевского читаете!
ЧМОВ: Виноват-с!
   (слышен звон Кремлёвских курантов)
ГОЛУБЕВ: Эх, красота! В ночном небе башня со звездой…
ЧМОВ: Как туз…
ВОЛХВ: Почему – туз?
ЧМОВ: Потому что над всеми, и главнее – нету…
ДАТЫЙ: Да, туз. Козырной туз.
   (все по очереди скрываются за дверью в президентские покои. Куранты бьют ровно двенадцать раз. Человек в штатском, когда все ушли, берёт позолоченную рамку, поднимает её на уровень своего лица – затемнение, свет освещает живой «портрет» человека в штатском, постепенно свет превращается в кроваво-красный; затемнение)

                                              З А Н А В Е С 

2006 г., Санкт-Петербург.